В Пакистане медработники
изыскивают возможности
делать прививки от полиомиелита
населению, ведущему кочевой
образ жизни


УСПЕХИ

В РАБОТЕ

НА МЕСТАХ



автор: Девин Торп
фото:  Хаула Джамиль
Облачённая в чёрную паранджу, под палящим солнцем при температуре выше 30 градусов, Хина ходит от дома к дому и стучит в дверь. Налепленные на стены глинобитных домов ровные ряды вылепленных вручную навозных лепёшек сохнут на солнце, чтобы быть использованными как печное топливо. Открытые сточные канавы тянутся вдоль неровных грязных дорог, где играют дети. В каждом доме Хина делает прививку всем детям возрастом до пяти лет, и делает записи о дозах в своём журнале и мелом снаружи дома. Армия женщин и мужчин, таких как Хина, находятся на линии фронта войны против полиомиелита в Пакистане. Как сотрудник Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по борьбе с полиомиелитом, она отвечает за 223 семьи в своём районе, отслеживая беременности и рождения детей, чтобы обеспечить вакцинацию каждого ребёнка против вируса. В течение этой недели национальной кампании по иммунизации она работает по восемь часов каждый день, чтобы посетить каждый дом и привить каждого ребёнка.

Меня до сих пор удивляет, как я оказался здесь с ней в бедном пригороде Пешавара, города неподалёку от Хайберского прохода на пакистанско-афганской границе. В 2011 году меня уволили с должности главного бухгалтера глобальной компании, производящей продукты питания и напитки, и я начал новую карьеру как писатель. Вступив в Ротари клуб Солт Лейк Сити, штат Юта, в 2012 году, я начал писать об искоренении полиомиелита. На исходе 2015 года наметилась вероятность того, что Пакистан может скоро наблюдать последний случай полиомиелита. Так я решил приехать в эту часть мира, где всё ещё встречается дикий вирус полиомиелита, чтобы увидеть, как вершится история, и повстречаться с женщинами и мужчинами, которые выискивают и уничтожают вирус путём устранения источников его распространения. В то время, как я ожидал снаружи дома — мужчинам не разрешается входить в дом, когда там находятся только женщины с детьми — вакцину от Хины получала двухлетняя Саба, которая ранее уже семь раз прививалась. Каждая доза записывается в журнал. Для здоровых детей три дозы обеспечивают иммунитет, но недоедающим детям в Пакистане нужно целых восемь доз для защиты от болезни, поэтому дети здесь и в соседнем Афганистане прививаются повторно до тех пор, пока им не исполнится шесть лет.

Аджабиби, бабушка в другом доме, где Хина прививала пять детей в то утро, говорит, что она сама не знает никого, у кого есть полиомиелит. Это помогает понять, почему финальная стадия борьбы с вирусом так трудна: ныне, когда болезнь в основном обуздана, многие люди больше не знают кого-либо, у кого она есть. Они не помнят, почему им следует опасаться её.
  
Другая причина коренится в проблемах с инфраструктурой, базовым здравоохранением, чистой водой и образованием, которые остаются неразрешёнными даже несмотря на неуклонную борьбу с полиомиелитом. “Мы ходим от дома к дому снова и снова с вакциной от полиомиелита, но их дети лежат в кровати с лихорадкой,” - объясняет Салах Хайтами, медицинский работник ВОЗ. “Именно здесь видение программы ПолиоПлюс” – объединение вакцинации от полиомиелита с рутинной охраной здоровья матери и ребёнка – “становится ключевой стратегией.”
               
Ношерван Хан, член Ротари клуба Равалпинди, города по соседству с Исламабадом на севере Пакистана, сопровождал меня в трёхдневной поездке из Исламабада в Пешавар и по сельским дорогам в селение под названием Хушал Гарх. Во время поездки он рассказывал о стратегическом сдвиге в Глобальной инициативе по искоренению полиомиелита за последний год. Вместо охвата как можно большего числа детей, говорит он, упор делается на сокращение числа детей, выпадающих из вакцинации, с целью не упустить ни одного ребёнка. Сдвиг несёт не только семантический смысл. Сравнительно легко пересчитать детей, прошедших вакцинацию; гораздо труднее находить и считать тех, кто не охвачен вакцинацией, и здесь лежит ключ к успеху.
               
Число случаев полиомиелита в Пакистане резко выросло между 2011 и 2014 годами, с 58 случаев заражения диким вирусом полиомиелита в 2012 году до 306 в 2014-м. В 2013 году партнёры Глобальной инициативы — Ротари, ВОЗ, Американский центр по контролю и профилактике болезней, ЮНИСЕФ и Фонд Билла и Мелинды Гейтс — выступили со Стратегическим планом завершающего этапа. И в 2015 году правительство значительно усилило приверженность искоренению полиомиелита. Азиз Мемон, паст-губернатор Округа 3270, который сейчас является председателем комитета по ПолиоПлюс в Пакистане, встретился с президентом, премьер-министром, министрами провинций и правительственными чиновниками с целью получения поддержки.

Кочевое население является одной из проблем, стоящих перед медиками, проводящими вакцинацию от полиомиелита
При 74 случаях во всём мире в 2015 году и лишь вчетверо меньшим числом случаев за первые 7 месяцев 2016 года, есть основания для оптимизма. Айдан О’Лири, руководитель миссии ЮНИСЕФ по полиомиелиту в Пакистане, говорила мне, что в апреле впервые ни одна из проб окружающей среды, взятых в приблизительно в 40 местах в разных частях Пакистана, не дали положительной реакции на полиомиелит. Это не означает конца передачи заболевания, но указывает на близость к цели.

  
План завершающего этапа включает работу с религиозными лидерами для получения поддержки вакцинации против полиомиелита. Аммар Шафик, сотрудник ВОЗ по связям с общественностью, годами ведёт эти переговоры. Усилия увенчиваются успехом, говорит он, число отказов от вакцинации снизилось до 24 666 в марте 2016 года с 62 827 в марте 2014 года, что соответствует показателю в менее 0,1 процента от 35 миллионов детей моложе пяти лет в Пакистане.
               
В Новшера, городе с населением почти 1 миллион к востоку от Пешавара, я посетил медресе, посещаемом 220 учениками, и говорил с Захидом, религиозным учёным. Он был учтив и внимателен к своему иностранному гостю. Предполагая, что мне может быть неудобно сидеть на полу, он предложил мне подушку и принёс кока-колу вместо традиционного чая. Ему 35 лет, он любезен, носит традиционную белую робу и густую бороду. По его словам, оба его ребёнка привиты от полиомиелита и других болезней. Он говорит, что с 2014 года ведёт активную агитацию за вакцинацию от полиомиелита.
               
На выезде члены Глобальной инициативы по искоренению полиомиелита работают как одна команда. В одном офисе я встретился с государственными служащими, работниками ВОЗ и ЮНИСЕФ. В другом я разговаривал с сотрудниками, финансируемыми Ротари, ЮНИСЕФ и местной некоммерческой организацией, управляемой Тайабой Гуль, членом Ротари клуба Исламабад (Метрополитэн). Гуль, бывшая моим гидом на день, работает в Глобальном фонде по борьбе со СПИДом, туберкулёзом и малярией в Исламабаде. Паст-президент своего клуба с двумя магистерскими степенями, она говорит: “Я просто вношу свой вклад как ротарианка. Мне доставляет радость работа в удалённых местах, особенно, с женщинами, мотивируя их играть свою роль в обществе.” Мне ясно, что Гуль служит им примером. Она управляет центром здравоохранения в Ноушера, финансируемым Ротари, где её коллектив из финансируемых Ротари медработников по охране здоровья женщин прилагает усилия для устранения культурных барьеров. Медработники по охране здоровья женщин (сокращённо — LHW), работающие в поселении этнических афганцев, вынужденных покинуть охваченные племенным конфликтом приграничные районы, стараются установить климат доверия среди местных женщин, чтобы убедить их в том, что прививки от полиомиелита — это обычный компонент послеродового ухода. Сотрудники Гуль также являются частью пилотной программы по использованию сотовых телефонов для ежедневной отчётности, позволяющих им отсылать полевые отчёты непосредственно в Национальный операционный центр по чрезвычайным ситуациям. 

В Пакистане люди постоянно перемещаются. Некоторые ездят на религиозные фестивали. Другие являются трудовыми мигрантами, всегда готовыми переехать на новое место, где они смогут заработать на жизнь. Конфликт на племенных территориях Афганистана и Пакистана на границе также создал большое число перемещённых лиц.
Это создаёт трудности для вакцинации от полиомиелита - необходимо найти всех детей, которые в любой данный день не находятся дома либо не имеют дома. Расположенные в зонах с высокой подвижностью населения, таких как пункты пограничного перехода, больницы и железнодорожные вокзалы, 331 постоянный транзитный пункт — ключевой компонент стратегии по охвату каждого отдельного ребёнка.
Работники в полевых условиях использовали рукописные формы отчётности, но теперь, как говорит сотрудник ВОЗ Хайтами, “мы получаем эту информацию немедленно. Мы можем анализировать её на предмет каких-либо расхождений и даём ответ в режиме реального времени.” Руководители сотрудничают между собой так же, как и полевой персонал разных организаций. Представитель ВОЗ в Пакистане, Мишель Тьерен, сказал мне, что сотрудники партнёрских организаций работают настолько тесно друг с другом, что иногда трудно вспомнить, кто из сотрудников где работает. “Откровенно говоря, я не вижу никакой разницы между коллегами из ЮНИСЕФ, Фонда Гейтса или Ротари, когда мы обсуждаем полиомиелит как по техническим вопросам, так и по операционным или финансовым,” - говорит он. “Все чувствуют себя единой командой.” Размер этой команды невероятен, по всей стране с полиомиелитом работает 225 000 работников, и масштабные усилия имеют две основные стратегии. Во-первых, такие медработники, как Хина, обходят дом за домом, чтобы привить каждого ребёнка, которого они найдут. Во-вторых, Глобальная инициатива по искоренению полиомиелита создала сотни “постоянных транзитных пунктов” по всей стране. Такие пункты работают круглый год и делают миллионы прививок детям, которые находятся вдали от дома, в том числе тем, у кого нет дома, кто путешествует, и тем, кто находится в больницах. В больнице Лейди Ридинг Хоспитал в Пешаваре — крупнейшей в провинции Хайбер Пахтунхва — коллективы медработников по вакцинации стратегически распределены вокруг больничного городка. Каждый коллектив прививает около 200 детей в день.

Ихсан, работник ВОЗ, делала прививку от полиомиелита шестилетнему мальчику по имени Асалам, кого я навещал вместе с его матерью и бабушкой, которая частично сняла паранджу, чтобы говорить со мной. Она в восторге, по её словам, видеть, как её внук получает прививку; её старшая дочь, которой сейчас 40 лет, была парализована из-за полиомиелита в детском возрасте. Она является единственным человеком, встреченным мною за моё недельное пребывание в  Пакистане, у кого непосредственный член семьи переболел полиомиелитом.
Глобальная инициатива по искоренению полиомиелита также управляет постоянными транзитными пунктами вдоль сельских дорог, в том числе дорог, ведущих к пограничным районам Вазиристана и племенным территориям под управлением федеральной администрацией. Поблизости от селения Хушал Гарх мы посетили постоянный транзитный пункт возле военного блокпоста. Ношерван Хан и я встретились с коллективом из пяти медработников, работающих с полиомиелитом, которые уже привили 303 ребёнка в тот день. Пока мы ожидали при температуре около 35 градусов в тени, всё, о чём я мог думать, были медработники, стоящие под палящим солнцем, приверженные искоренению полиомиелита. У некоторых из поступающих детей мизинцы уже были окрашены в пурпурный цвет — маркировку, используемую во всем мире при вакцинации от полиомиелита, но я заметил, как медработники, проводившие вакцинацию, обнаружили девочку в возрасте около четырёх лет без окрашенного в пурпур мизинца и дали ей защитные капли. Дети, находящиеся в пути, более всего рискуют остаться без прививки во время кампаний, поэтому постоянные транзитные пункты являются жизненно важной частью системы.
               
Уезжая домой, я испытывал глубокое уважение к народу Пакистана, который так усердно работает для содействия искоренению полиомиелита. Я потрясён масштабом координации, необходимой для организации усилий 225 000 человек. И я горд тем, что я принадлежу Ротари, потому как при очевидной невозможности для Ротари искоренить полиомиелит в одиночку, без лидерства Ротари эта работа не стала бы делаться. Я размышляю над тем, что Тьерен из ВОЗ сказал мне. Он сравнил свою работу с управлением слоном, описывая размах деятельности. Одно лишь подталкивание не сработает, говорит он. Вам нужно дать слону “приманку”, нечто, что бы дало процессу внутренний импульс движения вперёд. Относительно полиомиелита в Пакистане, он сказал: “Сейчас имеется очень влиятельный стимул - окончание работы. Исчезновение случаев заболевания — в обозримом будущем.” 


Дополнительный материал предоставлен Мариам Доан.
  
Женщины-медработники работают в своих районах, где им доверяют
Назад в Содержание

100 ЛЕТ
ФОНДУ РОТАРИ

Хотите получать уведомления о выходе нового номера? Подпишитесь на рассылку!
Пополнить
Подписаться