На заметку  














В ПОИСКАХ
ВИДЕНИЯ 
 
Президент-элект Барри Рассин — о недавнем прошлом Ротари, о том, куда он надеется
вести организацию, и как Ротари основательно изменила его жизнь




Когда Барри Рассин прибыл в штаб-квартиру Ротари в Эванстоне в 4 часа утра в свой первый полный рабочий день в качестве президента-элект, его карточка-пропуск не сработала для вызова лифта. Всего лишь накануне, в ходе бурного процесса, он был назначен на пост, ставший вакантным после неожиданной кончины в июле Сэма Ф. Овори. Теперь Рассин, член Ротари клуба Ист Нассау на Багамах, не имел надлежащих полномочий для круглосуточного доступа в здание. “Я был вынужден объяснить ситуацию охраннику, который, разумеется, не имел понятия кто я”, - говорит он.

Ничто не остановит Рассина, когда он желает что-нибудь осуществить. Добравшись до 18 этажа в One Rotary Center, он взялся уместить пятидневное ориентирование в полтора дня, с планированием международной ассамблеи и представлением своей темы года “Вдохновляй!”.

“Мне свойственно желание выслушивать все предложения, принимать решение и переходить к следующему вопросу, - говорит он. - Так что мы довольно быстро завершили необходимые формальности”.

Перед тем, как стать президентом-элект, Рассин был хорошо известен по его руководству деятельностью Ротари по ликвидации последствий землетрясения в Гаити в 2010 году, в которую входили 105 отдельных проектов, финансированных ротарианцами. “У меня есть расчетная документация на 132 страницах с указанием всех подробностей каждого проекта, - говорит он. - Люди смотрят на него и спрашивают: ‘Как это получается сделать?’ Но мне это нравится”.

Лидерские качества Рассина сослужили ему хорошую службу в его профессиональной карьере как администратора больницы. Он был первым выпускником Американского колледжа управления отраслью здравоохранения на Багамах, и проработав 37 лет президентом организации Doctors Hospital Health System, он вышел на пенсию, продолжая выполнять функции советника.

Рассин вступил в Ротари в 1980 году и за свою работу получил высший знак отличия Ротари «Служение превыше личных интересов». Он и его жена Эстер являются крупными дарителями и спонсорами Фонда Ротари.

Главный редактор Джон Резек и старший штатный автор Дайана Шоберг побеседовали с Рассином в его офисе в октябре вскоре после фотосъёмки в местной кофейне. На это же время кофейня была арендована для празднования дня рождения, но, похоже, гости не возражали. (“Он похож на кинозвезду”, - прошептал один из них.) Позже Рассин шутил о фотосъёмке: “Это напоминало посещение зубного врача”.
  
THE ROTARIAN: Ротари — это не организация, специализирующаяся на устранении последствий стихийных бедствий. Будучи непосредственным свидетелем некоторых самых тяжёлых стихийных бедствий за последнее время, как Вы думаете, следует ли нам меняться?

РАССИН: Да, Ротари Интернэшнл — не организация по оказанию помощи пострадавшим от стихийных бедствий, но я бы хотел, чтобы она была лучшим коммуникатором и посредником между пострадавшими от стихии районами и потенциальными источниками помощи. Ротарианцы по всему миру узнают о стихийном бедствии и хотят помочь. Нам нужно лучше информировать их, какая помощь необходима. Нельзя просто заглянуть в свой шкаф и послать что-нибудь из своей одежды, потому что это не обязательно то, что нужно. Сначала мы должны выслушать людей из зоны бедствия. Их потребности могут меняться ежедневно, так что обмен информацией по-настоящему важен. Я надеюсь, что мы сможем размещать на нашем вебсайте больше актуальной информации о каждом стихийном бедствии, когда оно происходит.

У нас есть группа ротарианского действия, специализирующаяся на оказании помощи пострадавшим от стихийных бедствий. У этой группы есть замечательная возможность работать с персоналом Ротари Интернэшнл. Мы можем реагировать быстрее, чем мы это делаем сейчас. Первое, что мы должны сделать при стихийном бедствии - это вступить в контакт и спросить: “Вы в порядке? Мы здесь, мы оказываем помощь, чем мы можем вам помочь?” Уже эти слова дают возможность людям в зоне бедствия почувствовать, что они не одни. Затем мы можем сообщить им о том, как получить срочную помощь, которую мы не можем предоставить, от тех агентств, с которыми мы уже работаем.

THE ROTARIAN: Ротари получает эту информацию от клубов?

РАССИН: Клубы и округа находятся в непосредственной близости от места событий. Они знают, что происходит. Они должны знать, к кому, как и когда обратиться за помощью в Ротари Интернэшнл. Они должны обеспечить эту связь. Это — работа Ротари Интернэшнл.

Если вы живете в такой зоне бедствия, вы готовы предоставить незамедлительную помощь,  потому что ваши друзья страдают. Это естественно. Роль Ротари на следующем этапе значительнее — это долгосрочные усилия по восстановлению.

Спустя восемь лет после землетрясения на Гаити Ротари всё ещё находится там. Многие другие агентства оказывают незамедлительную помощь, и затем они уезжают. Мы находимся там на долгосрочной основе. Там живут ротарианцы; они желают, чтобы их населенный пункт стал таким же, каким был прежде. Наша роль — помочь им в этом деле. Не обязательно деньгами, но советом, наставничеством, сопереживанием.
THE ROTARIANВы хотите, чтобы Ротари оказывала преобразующее воздействие. Как нам следует распределять ресурсы, чтобы сделать это?

РАССИН: Выполнение небольших проектов — это нормально, не поймите меня неправильно. Мы всегда были готовы ими заниматься. Но я бы хотел, чтобы каждый клуб задумался как минимум об одном социальном проекте с большой отдачей, которым он может заниматься для улучшения жизни людей. Эти проекты не должны стоить больших денег.  Я всегда пользуюсь джипом, поставленным нами в Гаити, как примером. Мы предоставили джип розового цвета стоимостью 60 или 70 тысяч долларов группе акушерок для выезда на дом для дородовой помощи будущим матерям, которую бы они не получили никаким иным способом. Показатель смертности резко снизился. Вот что такое преобразующее воздействие.

Фонд Ротари давно ведет разговор об устойчивом развитии. Для обеспечения устойчивости, то есть достижения долгосрочного результата наших добрых дел, нам нужно оказывать преобразующее воздействие, чтобы соответствовать тому, чем занимаются попечители Фонда Ротари и на что выделяются глобальные гранты. Округа могли бы применять тот же подход к окружным грантам. У нас есть ресурсы. Нам лишь нужно мыслить немного иначе.

THE ROTARIAN: Оказали ли восстановительные работы в Гаити положительный эффект на Ротари?

РАССИН: Если вы поедете в определённые части Гаити с эмблемой Ротари, вы услышите благодарности, потому что люди знают, что ротарианцы сделали. Ротари предоставила им пищу, воду и школьное образование для их детей. Когда мы говорим о преобразующем воздействии, имеется в виду реализуемый нами проект по обеспечению питьевой водой всей территории Гаити. Премьер-министр страны — ротарианец и паст-президент своего клуба. Он работает с нами, и он назначил правительственное агентство, которое будет напрямую с нами работать. Это гораздо лучше любого глобального гранта, но мы можем планировать работу и определить, как выполнять её поэтапно. Я уверен, что округа и клубы по всему миру будут рады принять в этом участие. Это — преобразующее воздействие. Таким образом можно добиться улучшения ситуации в регионе навсегда.
THE ROTARIANКакие другие цели Вы хотите достичь в течение вашего года?

РАССИН: Существует разрыв между тем, чем мы занимаемся в Ротари Интернэшнл, и делаем действительно хорошо, и тем, что делают Ротари клубы. Я бы хотел устранить этот разрыв. Одним из наших стратегических приоритетов является укрепление клубов, которое включает такие вещи, как рост численности клубов и пожертвований в Фонд Ротари. Мы не ведём разъяснительную работу с клубами, чтобы они поняли, почему нам нужно делать некоторые из этих вещей, и поэтому некоторые клубы их не делают.

Я хочу разведать пути создания новых Ротари клубов. В мире существует много клубов. Мы постоянно говорим им: “Вам нужно наращивать численность”. Но культура их клуба может не быть привлекательной для других людей. Ну ладно – пусть они оставляют свой клуб каким он есть и затем основывают ещё один клуб по соседству. Мы работаем над тем, чтобы довести до сведения всех, что члены Ротаракта могут основывать Ротари клубы. Нам нужно сообщить членам Ротаракта, что они могут основать такой Ротари клуб, в котором им будет комфортно после того, как они в него перейдут после достижения 30-летнего возраста. Ротаракт — это наше секретное оружие, и нам нужно уделять время развитию перехода от Ротаракта к Ротари иным путём.

Нам следует лучше работать с социальными сетями. Если сравнить посещаемость наших профилей с посещаемостью известных персон, мы — ничто. Нам нужно, чтобы ротарианцы и члены Ротаракта использовали социальные сети для улучшения нашего общественного имиджа. А вот другая сторона этого: я не верю, что наши сообщества понимают, что представляет собой Ротари. Я хочу проводить дни Ротари, чтобы клубы и округа могли вести работу с местным населением и рассказывать о Ротари – что они делают и почему они это делают.

Я хочу, чтобы у клубов были лидерские программы для собственного развития. Новая стратегическая концепция Ротари гласит: “Вместе, мы наблюдаем мир, в котором люди объединяются и предпринимают действия во имя достижения устойчивых изменений – во всём мире, в наших сообществах и в нас самих”. Это — большая возможность напомнить всем о том, что как члены Ротари клубов мы здесь также для личностного развития. Молодые люди ищут пути роста и развития, и это даёт им ещё один мотив для вступления в Ротари. Это — ключевые моменты, которых я хочу придерживаться.

THE ROTARIAN: Вы упомянули новую стратегическую концепцию Ротари. У нас уже есть девиз “Служение превыше личных интересов”. Ежегодно мы выбираем тему года. Почему нам также нужна стратегическая концепция?

РАССИН: Стратегическая концепция позволяет нам сказать миру, что наша наивысшая ценность рассчитана на долгосрочный период. Это поможет ротарианцам и не-ротарианцам понять, что представляет собой наша цель в контексте изменения нашего мира. Эта концепция исходила от ротарианцев, которые рекомендовали каждую фразу. Конечный результат показывает наше видение будущего и путь для его достижения.

THE ROTARIAN: Ротаракт и Ротари клубы в странах Карибского бассейна имеют хорошие отношения. В чём причина успеха?

РАССИН: Приведу мой клуб в качестве примера. Когда в наш клуб приходят люди из Ротаракта, они не гости на день. Они регистрируются как члены клуба. Так что сразу они чувствуют себя так, как будто они являются частью нас. Это важно. Мы также следим за тем, чтобы ротарианец из нашего клуба всегда посещал заседания Ротаракта, дабы всегда поддерживалась связь. Я уверен, что за последние два года 100 процентов членов нашего Ротаракта перешли в Ротари. Они приходят и вступают в наш клуб потому, что они знают нас. Нам нужно сохранять эту связку.

THE ROTARIAN: Что Вы узнали от ротарактовцев?

РАССИН: Ротарактовцы энергичны. Они увлечены своим делом. Они хотят делать добрые дела, и им по-настоящему нравится работать друг с другом. Опасения вызывает то, что они затем могут испытывать трудности при переходе в другой клуб, имеющий полностью иную культуру, не быть энергичными, не знать даже как пользоваться социальными сетями. Члены Ротаракта — это Ротари будущего, и нам нужно помочь им стать ротарианцами. Чего они пожелают в клубе, когда им будет 40? Нам нужно дать ответ на этот вопрос и затем создать Ротари клубы, либо помочь им создать Ротари клубы, которые могут принять их у себя.

THE ROTARIAN: Представьте себе свою жизнь без Ротари.

РАССИН: Ого! Это трудно сделать, честно говоря. Я в течение 37 лет отдавал Ротари своё сердце и душу, и без этого я бы не имел друзей, которые у меня есть, или способности делать некоторые вещи, которые я могу делать. Я всегда привожу в пример мою первую речь. Я придерживался написанной речи, которую я зачитывал с текста на трибуне, и когда я дошёл до конца первой страницы, я был настолько взволнован, что не мог перевернуть страницу. Но мой клуб продолжал просить меня выступать, так что я продолжал это делать, и теперь я выступаю перед людьми с уверенностью. Я бы не смог это сделать без Ротари.

THE ROTARIAN: Как Вы начинаете выступление?

РАССИН: Важно осознать и понять вашу аудиторию. Вы хотите так или иначе установить с ними контакт либо выражая благодарность аудитории, либо говоря как хорошо быть здесь, либо отмечая какого-нибудь отдельного человека. Когда я делаю выступление, я всегда хочу сделать его максимально личным.

THE ROTARIAN: Если бы Вы могли внести одно изменение в Ротари, что бы это было?

РАССИН: Одним из аспектов нашего повышенного внимания в Ротари является наш Законодательный Совет. Мы встречаемся каждые три года для рассмотрения изменений в правилах Ротари, однако требуется ещё четыре с половиной или пять лет для их реализации из-за крайних сроков по представлению законодательных предложений. Мир меняется слишком быстро для этого. Нам нужен более быстрый способ принятия решений, которые наиболее важны для организации. Нашему Законодательному Совету необходимо понять, что, возможно, пора принять эти изменения. Мне бы хотелось видеть наш Совет реструктурированным. Одним из путей трансформации стало бы проведение этих собраний в электронном виде каждый год. Это создало бы проблемы, потому что трудно иметь динамичные дебаты в режиме онлайн, но я думаю, Ротари достаточно смышлёна, чтобы придумать способ как это сделать.

THE ROTARIAN: Есть в Ротари традиция, от которой Вы бы никогда не отказались?

РАССИН: Я бы никогда не избавился от нашего 4-вопросника. Я бы никогда не избавился от профессионального служения. Некоторые из наших традиций еженедельных клубных заседаний можно было бы отменить. Я не думаю, что и далее есть необходимость в таком формальном проведении клубных заседаний. Но когда вы смотрите на ключевые ценности, либо этические аспекты, либо классификации, это — те вещи, которые мы должны сохранить. Это то, чем мы являемся, и что отличает нас, и нам нужно ценить это и постоянно развивать эти принципы.
  
Назад в Содержание

100 ЛЕТ
ФОНДУ РОТАРИ

Хотите получать уведомления о выходе нового номера? Подпишитесь на рассылку!
Пополнить
Подписаться