Ян Райзли построил свою карьеру, устанавливая связи с друзьями, коллегами и ротарианцами. Это дарование по сплачиванию людей он привнёс в свою работу на должности Президента Ротари


Знаток выстраивания связей



автор: Хэнк Сартин
фото:  Моника Лозинска
Райзли (справа) и Боб Ричардс (второй справа) собирают пожертвования на рынке Бэйсайд Фармерз
“Обычно я плачу за кофе".

Ян Х.С. Райзли делает это объявление таким серьёзным тоном, что вы верите ему. Но лишь пока не рассмеётся его друг Кевин Харрисон. Кто платит за кофе — всегда остаётся невыясненным, но добродушный юмор задаёт настроение для прогулки вдоль берегов Паттерсон Ривер в пригородах Мельбурна, Австралия.

За последние пять лет эти прогулки два раза в неделю были обычным делом для небольшой группы друзей-ротарианцев. Это — способ погрузиться в  “некоторые очень нужные занятия в сочетании с возможностью для нас решать проблемы мира”, - говорит Харрисон.

Кто бы ни выбрался на прогулку – Ричард Гарнер, Джон Вильямс, Ник и Мари Винокурофф — никто не упускает возможности обсудить идеи с остальными. И каждый всегда желает знать, что думает Ян. “Он выслушает идею, - говорит Харрисон, - и спустя пять или шесть прогулок мы получаем проект.”

Приятным декабрьским утром беседа идёт на самые разные темы. Друзья обсуждают новости, включая недавнее землетрясение в Новой Зеландии, а также дела в их Ротари клубах - Сэндрингем, Хэмптон, Ноубл Парк-Кизборо и Челси.

Когда группа разговаривает, Райзли слушает. Вся его жизнь была посвящена объединению людей, вынашиванию идей и наставлению людей практическими предложениями о том, что следует улучшить и как. Новый президент Ротари делает это с таким лёгким шармом и самокритичной мудростью, что поначалу вы можете не осознать, насколько глубоко он вникает в суть дела.
Первое знакомство Райзли с Ротари было типичным для многих новичков в организации - он не был уверен в своих впечатлениях о ней. В 1977-м году он был владельцем бухгалтерской фирмы, когда один из его клиентов пригласил его выступить в Ротари клубе Челтенхэм. “Моим первым вопросом было: ‘О чём?’” - вспоминает Райзли. Следующий его вопрос был: “Что такое Ротари клуб?” 

Он прочитал лекцию о подоходном налоге. “Милые люди, смеялись в нужных местах, ни разу не задремали”, - шутит он. Спустя несколько недель его клиент позвонил снова и пригласил его на заседание по планированию нового клуба в Сэндрингеме.
  
  
Джон Вильямс (слева), Ян Райзли, Кевин Харрисон, Ричард Гарнер и Мари и Ник Винокурофф обсуждают ротарианские идеи на берегу реки Паттерсон. 
“Я сказал, ‘я не вполне понимаю, чем занимается Ротари, но я рад прийти,’” - говорит Райзли. “На самом деле я пропустил первое заседание, но мне ещё раз позвонили, и я пошёл на следующее. Все влиятельные люди были там, поэтому я подумал, вот это да, хорошо бы наладить связи с такой группой”.

Перед вступлением в клуб, он посоветовался со своей женой, Джульет. Многие из друзей Яна также были бухгалтерами, так что она подумала, что Ротари могла бы помочь ему познакомиться с людьми за пределами его профессионального круга. Он стал членом-основателем Ротари клуба Сэндрингем в 1978 году.

Райзли придерживается идеи о том, Ротари — это место, где люди общаются и налаживают профессиональные связи, при этом делая добрые дела в мире. “Мне хотелось бы сказать, что Ротари покорила меня своими проектами и делами, но это не верно, -  замечает он. - Ротари покорила меня тем, что я общался с людьми, которые очевидно были абсолютной деловой элитой в регионе”.

После вступления в Ротари, организация заняла центральное место в его жизни и жизни Джульет. “Я рассматривал возможность учебы для получения магистерской степени через 15 лет, - говорит он. - Я спросил Джульет: ‘Что ты думаешь?’, и она сказала: ‘Хорошо, мы познакомимся с множеством новых людей. Слишком много наших друзей - бухгалтеры.’ Это было мотивом вступить в Ротари   – слишком много друзей-бухгалтеров – наоборот. Ротари — она такая. Ротари овладевает вами. Наша дочь называет Ротарамой нашу работу в Ротари. Она говорит: ‘Ротарама овладевает вами целиком’, и это правда. Я думаю, это случается с большинством из нас”.
  
Ян и Джульет любят посидеть на террасе, откуда открывается вид на сад. 
“Я сказал, ‘я не вполне понимаю, чем занимается Ротари, но я рад прийти,’” - говорит Райзли. “На самом деле я пропустил первое заседание, но мне ещё раз позвонили, и я пошёл на следующее. Все влиятельные люди были там, поэтому я подумал, вот это да, хорошо бы наладить связи с такой группой”.

Перед вступлением в клуб, он посоветовался со своей женой, Джульет. Многие из друзей Яна также были бухгалтерами, так что она подумала, что Ротари могла бы помочь ему познакомиться с людьми за пределами его профессионального круга. Он стал членом-основателем Ротари клуба Сэндрингем в 1978 году.

Райзли придерживается идеи о том, Ротари — это место, где люди общаются и налаживают профессиональные связи, при этом делая добрые дела в мире. “Мне хотелось бы сказать, что Ротари покорила меня своими проектами и делами, но это не верно, -  замечает он. - Ротари покорила меня тем, что я общался с людьми, которые очевидно были абсолютной деловой элитой в регионе”.

После вступления в Ротари, организация заняла центральное место в его жизни и жизни Джульет. “Я рассматривал возможность учебы для получения магистерской степени через 15 лет, - говорит он. - Я спросил Джульет: ‘Что ты думаешь?’, и она сказала: ‘Хорошо, мы познакомимся с множеством новых людей. Слишком много наших друзей - бухгалтеры.’ Это было мотивом вступить в Ротари   – слишком много друзей-бухгалтеров – наоборот. Ротари — она такая. Ротари овладевает вами. Наша дочь называет Ротарамой нашу работу в Ротари. Она говорит: ‘Ротарама овладевает вами целиком’, и это правда. Я думаю, это случается с большинством из нас”.
  
“Они очень помогают друг другу, но в равной степени самостоятельны”.
Несмотря на эффект Ротарамы, для Райзли служение не ограничивалось Ротари. Он отдавал своё время и энергию команде Си Скаутс, спортивным ассоциациям, школьным советам и местной группе общественных советников. В 2006 г правительство Австралии присвоило ему медаль «Орден Австралии» в знак признания многопланового служения на благо общества.

Однако, энтузиазму Райзли в отношении Ротари был брошен вызов, когда в начале 1980-х гг. встал вопрос приёма женщин в клубы. Ротари клуб Дуарте в Калифорнии принял в свои ряды трёх женщин в 1977 г., и в следующем году клуб был исключен из членов Ротари Интернэшнл. В 1980 г. Правление Ротари и несколько клубов безуспешно предложили удалить все ссылки на членов клубов как “лиц мужского пола” из уставов и регламентов РИ и клубов. Это вновь привлекло внимание к этому вопросу по всему миру.
  
Ян и Джульет кормят козу Лулу. 
​​Для Райзли это было моральным испытанием. “В том 1978 г. мне не казалось, что все те люди были мужчинами. Я просто этого не замечал, - вспоминает он. - Но когда членство женщин стало предметом спора, - говорит он, - я подумал — насколько это безумно? Что за организация говорит «нет» половине населения? Так что я решил покинуть клуб. Я сказал: ‘я не могу быть членом организации, которая допускает дискриминацию’”.

Президент клуба предложил другой вариант. “Он сказал: ‘Позволь рекомендовать тебе не уходить из клуба. Мы призываем тебя вести агитацию за приглашение женщин стать частью Ротари.’ Я согласился при условии, что в клубе будет голосование, и что клуб согласится с такой позицией”. Так что члены клуба проголосовали, подавляющее большинство поддержало идею приёма женщин в Ротари.

Боб Ричардс, близкий друг и член клуба Сэндрингем, помнит роль Райзли в обсуждении. “Ян убедительно отстаивал идею приёма женщин в клубы. Он не раз говорил: ‘Нам пойдёт на пользу разнообразие наших взглядов и идей’”, - вспоминает Ричардс. Вскоре после того, как Ротари официально изменила свой устав в 1989 г., Ротари клуб Сэндрингем принял несколько женщин в свои ряды.

Одна женщина, которая не вступила в клуб Сэндрингем, была Джульет Райзли; вместо этого она стала президентом-основателем Ротари клуба Хэмптон в 1995 г., привнеся организационные навыки и замечательную память на детали, отточенные во время её карьеры в библиотеке и информатике.
Она также привнесла преимущества знания деятельности Ротари из первых рук. “К моменту, когда я стала президентом, Ян уже был президентом и занимался молодёжным обменом, - замечает она. - Мы посетили ряд окружных конференций. Вы получаете информацию, впитывая её, поэтому, когда я стала президентом, мне было немного легче”.

И по мере того, как роль Яна в Ротари росла, так же увеличилась роль Джульет. Он был губернатором Округа 9810 в 1999-2000 г.; она была губернатором округа в 2011-12 г. И она, и он стараются как можно больше посетить мероприятия друг друга. “Они очень помогают друг другу, но в равной степени самостоятельны”, - говорит Кэрол Лоутон, только что завершившая свой губернаторский срок в том округе.

Но это не означает, что их рабочие графики не создают сложностей. “Они часто выполняют свои роли независимо, без согласования, - говорит Ричардс. - Мы часто шутили: ‘Ян, Джульет знает, что ты будешь присутствовать?’ ‘Джульет, ты знаешь, что Ян будет присутствовать? ’”

Вечером в их доме в Мурудаке, сельском поселении в сердце одного из лучших винодельческих регионов Австралии, супруги Райзли показывают свои сады, а Джульет легко сыпет названиями мириадов цветов. Ещё там есть фруктовые деревья, и живёт пара спасённых коз, Винда и Лулу. “Мы не давали им имён”, - Ян торопится уточнить. Он жалуется на коз, но ясно, они ему весьма нравятся, несмотря на их склонность агрессивно грызть деревья.

Вечерами Ян и Джульет любят сидеть на своей открытой веранде с друзьями за бокалом вина, обычно с одного из множества местных виноградников. Один из друзей, Дэвид Ллойд, управляет находящейся неподалёку фермой Элдридж Истейт и известен своим вином сортов пино нуар и шардонэ. Но супруги Райзли не особенно погружены в тему вина. На их винной стойке представлены уцененные бутылки рядом с некоторыми очень винтажными сортами.

У них есть привычка рассказывать занимательные истории в стиле текущего диалога, поправляя, дополняя и, подчас, противореча друг другу. “Одна из черт супругов, - замечает Джульет, - это то, что если их брак длится долго, они имеют – Ян вклинивается: “Выборочное запоминание!” Снова Джульет: - Это абсолютно верно. У нас совершенно разные версии той же самой истории. К счастью, версии — не слишком разные”.

Многие из тех историй — об их детях и внуках. Джил, которая живёт в Мельбурне со своим мужем по имени Скотт, и их двумя сыновьями, Уиллом и Джеком, работает экспертом по корпоративной социальной ответственности и имеет магистерскую степень, полученную в Кембридже. Сын супругов Райзли, Эндрю, адвокат по профессии, и его жена, Бронвин, познакомились во время учёбы в Лондонской Школе Экономики. У них двое детей, Нив и Лаклан, и они недавно переехали из Сингапура в Веллингтон, Новая Зеландия.

Но Джульет и Ян любят также слушать истории, рассказанные другими людьми. “Когда бы вы ни встретили Яна, он хочет, чтобы вы рассказали о себе, - говорит Джеф Тикнер, многолетний друг и тоже ротарианец. - Вот как всегда начинается беседа. Всегда это: ‘Давно тебя не видел. Чем занимался?’”

Когда вы говорите с его друзьями и коллегами, вы вновь и вновь слышите о том, что Райзли умеет слушать и является тем, к кому обращаются за советом. “Если у вас возникла идея, вы рассказываете о ней Яну, потому что он примет её к сведению, - говорит Хелен Рэг, президент Ротари клуба Хэмптон 2016-17 г. - А если это — плохая идея, он вам скажет об этом”.

Джон Барнз из Ротари клуба Клэйтон говорит, что ротарианцы при каждой возможности обращаются к Райзли за советом: “На собраниях часто можно услышать, как кто-то говорит: ‘Мне интересно, что Ян думает об этом’, или ‘Кто-нибудь говорил с Яном об этом?’ Он даёт мудрые советы”.
Барнз помнит, как советовался с Райзли по поводу его идеи проекта с участием Интерпласта, некоммерческой организации, занимающейся пластической хирургией для людей с расщелиной твёрдого нёба и сильными ожогами. Барнз обратился к Райзли с тем, что он описывает, как “нелепо амбициозную схему привлечения каждого Ротари клуба в Австралии к содействию в сборе большой суммы денег и финансировании проектов Интерпласта из инвестиционного интереса”.

Если Райзли, губернатор округа в то время, был скептически настроен, он не показывал этого. “Я предполагаю, что он не хотел умерить мой пыл, поэтому он сказал: ‘Я тебе помогу’, - вспоминает Барнз. - Он не стал ставить жирную точку на этом”.

Райзли сделал презентации и предложил советы, и в итоге Барнз получил поддержку от всех из 21 округа в Австралии, а затем к ним добавились шесть из Новой Зеландии. Ротари предоставила финансирование и поддержку волонтёров, а Королевский Австралазийский хирургический колледж выделил квалифицированных хирургов, которые на добровольческих началах предоставили свои услуги. “Интерпласт — замечательный пример партнёрства Ротари и другой организации там, где в этом есть необходимость”, - говорит Райзли.

“Он всегда был заинтересован, всегда хотел знать, чем мы занимаемся, всегда хотел следить за нашими успехами, - говорит Барнз о Райзли. - Если он видел, как что-то не работало, он мог подойти ко мне и деликатно сказать об этом. Он обладает способностью указывать правильный порядок действий”.

Ротарианцы из Округа 9810 с теплотой вспоминают об окружной конференции в год губернаторского срока Райзли. Он посчитал, что необходимо привнести немного театральности, поэтому он въехал на сцену на гоночной машине, и с тех пор губернаторы округа старались выступать со столь же драматическим выходом на сцену. Ричардс выехал на сцену верхом на скаковой лошади. 

Райзли подчеркивает, что хотя художественное оформление является жизненно-важным элементом организации, Ротари должна изменять мир к лучшему. На Международной ассамблее в январе он отметил, что деградация окружающей среды угрожает всем нам, и призвал каждый Ротари клуб посадить дерево для каждого члена клуба в качестве жеста практического воздействия, а также символической силы.

Ротари должна также делать больше для привлечения молодёжи, которая, по его словам, сталкивается с рядом разнонаправленных требований. Молодые люди заинтересованы в служении и готовы творить добро, подчёркивает он, но им необходим выбор вариантов. “Нам нужно предложить им условия, при которых они не будут терять своё время”, - говорит он.

Это — одна из причин, по которой он с энтузиазмом поддерживает решение Законодательного совета 2016 года предоставить клубам больше гибкости в вопросах членства и проведения заседаний. “Если вы хотите собираться каждую неделю, и это подходит вашему клубу, это замечательно, - говорит он. - Но есть люди, которые не могут этого делать по разным причинам. Для меня гибкость по-настоящему важна”.
Райзли также беспокоится о том, что Ротари необходимо лучше работать по налаживанию общения с людьми вне организации. “Мы выросли, беседуя сами с собой, и в течение нескольких лет сложился обычай не искать расширения влияния, - отмечает он. - Мы сделали недостаточно усилий по продвижению себя во внешнем мире. Одна из вещей, которой я очень опасаюсь, это то, что когда полиомиелита не станет, Ротари не получит того признания, которого мы заслуживаем”.

Будучи по-прежнему бухгалтером, Райзли полагает, что один из способов продемонстрировать воздействие Ротари — отразить его в количественном измерении. “То, что Ротари не делает — это подсчёт величины результатов. У нас есть 35 000 клубов по всему миру, и все они делают добрые дела”. Он предвидит, что от каждого клуба будет испрошен отчёт о количестве потраченных или подаренных им средств, и сколько часов волонтёрского труда он использует, чтобы Ротари могла рассчитать результат: “Я верю в то, что не просто остальной мир, но сами ротарианцы будут изумлены величиной того, что мы делаем”.
  
Назад в Содержание

100 ЛЕТ
ФОНДУ РОТАРИ

Хотите получать уведомления о выходе нового номера? Подпишитесь на рассылку!
Пополнить
Подписаться